Глубокая ночь. Стихло вокруг и только слышно, как птицы парят во тьме. Ты не спишь. Ты хочешь, чтобы рядом с тобой был "он" – твой герой, которого ты постоянно вспоминаешь в своих снах, видишь каждый день, но боишься подойти к нему, боишься признаться, что ты хочешь быть с ним, что ты хочешь только его. Ты не можешь понять – что "он" хочет от тебя, когда после тренировки, в душе пристально смотрит на тебя, разглядывая твое молодое тело. Ты еле сдерживаешься, дабы не дать ему понять, что его взгляд возбуждает тебя. Отворачиваясь от его взгляда, ты понимаешь, что "он" все равно смотрит на тебя, разглядывая твою попку. Помнишь, как однажды ты чуть было не предложил ему, но страх одолел тебя и ты не решился на это, хотя был уже готов это сделать. Ты винишь себя в том, что тебе нравятся парни, но ничего не можешь поделать с собой.

 Кто-то вспомнит Николай Васильича, а кто-то свою молодость!

Везет же некоторым! Иногда! Две недели на свежем воздухе заниматься любовью, и не где-нибудь на Канарах, а тут, рядом, в нескольких часах езды на автобусе!

Есть у меня приятель, назову его, допустим, Рашидом. Вот как-то разговорили мы его в компании, и поведал он такую историю...

Меня зовут Аркадий, мне десять лет.
Я живу с папой и бабушкой. Мамы у меня нет. Она умерла очень давно. Родила меня и умерла. Поэтому я совсем ее не помню. Но у меня есть бабушка и дедушка – ее мама и папа, которые меня любят. Папина мама меня тоже любит и зовет Кашенька. Я ненавижу мое имя с тех пор еще, когда девчонки в садике дразнили меня «Аркашка-какашка». Но теперь мне все равно, потому что я сижу за столом и делаю вид, что делаю уроки, а на самом деле думаю про письмо, которое хочу написать, перед тем как заболею и умру. Потому что мой папа – гей. Что такое гей, я узнал вчера.

Где твои крылья, которые нравились мне?
Наутилус Помпилиус 

Мы - Его мысли.

Похожие на смех капели в ответ на шутки солнца; на аромат звезды в лучах рассвета; на вкус винограда, танцующий под трель серебряной луны; на отражение кузнечика в росинке, повисшей на лепестке вянущего колокольчика; на свист заблудившегося в гриве единорога ветра.

Наша память хранит все, что происходило. Порой вдруг всплывет то, что за давностью лет или незначительностью кажется совсем забытым. И уже по-новому пересматривается и переживается. А иногда, кажется, что это происходило где-то далеко и совсем не с тобой.

Вот и сейчас, случайно просматривая фотографии, обнаружил совсем еще не давний, но уже подзабытый снимок. В нем, казалось, запечатлена вся недолгая жизнь и судьба.

Максим, улыбаясь, прижимает к телу шесть оранжевых апельсинов. Милый, милый мой парень! Как мне тебя сейчас не хватает, и как я по тебе соскучился... Но оттуда, куда ты ушел - увы! - не возвращаются.

Живи быстро, умри молодым и останься красавчиком.

Первая Заповедь Рок-н-ролла

А любовь – она вязкая... как смола – вязкая...

– Ник, хорош там мурлыкать. Лучше б ногами двигал. Хоть маленько.

Вик, бедный. Тащит меня уже полчаса. Умаялся. А я и рад бы помочь. А не могу. Не могу ногами двигать. Губы, и те не двигаются. Сам не знаю, чем... мурлычу.